fbpx

Различные типы апологетики: субъективная апологетика

Общее введение

Доникейский период[1] заложил основы для христианского богословия и апологетики. Но золотым периодом развития христианcкой мысли считается время Отцов Церкви, которое длилось несколько веков (IV-VII вв.). Это время богословских споров и Вселенских соборов, на которых решались такие богословские вопросы, как Троица, божественность Христа и Святого Духа, человеческая природа Христа, антропология. Четыре Вселенских собора одержали победу над лжеучениями и на века зафиксировали в письменном виде веру всей Церкви в форме кратких, но содержательных Символов Веры и других правил. Фактически это время также стало и периодом формирования и отшлифовки апологетической системы, поскольку апологетика становилась частью общего христианского богословия.

Важно, однако заметить, что между западной и восточной апологетикой с самого начала наметилась разница в мировоззрениях и подходах. Греческие апологии имеют более ученый и философский характер. Латинские – более практический и законоведческий. Греки стараются доказать истинность христианства и его способность удовлетворить интеллектуальные потребности человека, латиняне отстаивают законное право человека на существование и в основном говорят о христианском моральном превосходстве и оздоровительном влиянии на общество. Западные апологеты в целом более решительно выступают против язычества, в то время как греки признают в греческой философии определенное родство с христианской религией.

Так в истории известно несколько направлений в апологетике, за которыми впоследствии закрепились определенные названия. Норман Гайслер выделяет пять типов апологетики: (1) классическая, (2) эвиденциальная, (3) духовного опыта, (4) историческая, и (5) предпосылочная[2].

Поскольку нет времени и места, чтобы перечислять каждый из существующих типов, мы сведем их к двум принципиально отличным школам. Первая получила название субъективной, вторая – объективная школа[3].

Субъективная апологетика

Обычно к данной школе причисляют таких апологетов прошлого, как Лютер, Паскаль, Кьеркегор, Бруннер, Барт. Данная школа апологетики делает акцент на том, что никаких доказательств и свидетельств всегда будет не достаточно для непросвещенного ума, если в его сердце не произойдет преображающее жизнь внутреннее действие Духа Святого. Хувер пишет: «Они выражали сомнение, что неверующего можно обратить в веру посредством аргументов, и вместо этого говорили об уникальном личном опыте благодати и внутренней встрече с Богом»[4]. Другими словами, представители данного подхода к апологетике были уверены в том, что лучшим доказательством существования Бога является личный опыт встречи человека с Богом.

С точки зрения представителей данной школы, какие бы доказательства и аргументы не приводились, они всегда будут отвергаться на том простом основании, что разум неверующего человека находится под влиянием первородного греха (ср. Рим. 1:21-22; 3:11; Еф. 4:17-18). Хувер, продолжая эту тему, поясняет:

«Эти мыслители [сторонники субъективной школы] не слишком чтили человеческую мудрость, отвергали традиционную философию и классическую логику, выдвигая на первое место трансрациональное и парадоксальное мышление. Они редко прибегали к естественной теологии и доказательствам теистов, полагая, что грех ослепил людей и повредил человеческий разум. По знаменитому определению Лютера, разум – «блудница дьявола»[5].

Действительно, если прислушаться к голосам этих людей, то в них есть много здравого смысла. Мы должны согласиться с тем, что разум человека не может функционировать независимо, он не может быть самодостаточным и объективным инструментом для определения истины. К примеру, известный апологет прошлого Бернард Рамм считал, что разум не может быть автономным и независимым средством познания Бога, и приводил следующие причины, почему: во-первых, влияние греха препятствует эффективности объективного мышления; во-вторых, Бог не может быть познан вне веры; и, в-третьих, любые доказательства в пользу существования Бога являются абстрактными и не приводят к Богу Писания[6]. Это серьезные замечания, с которым трудно не согласиться.

Более того, даже с точки зрения земного опыта, человеческий разум не существует в вакууме, но формируется, находясь под влиянием окружающей среды. Поэтому у каждого человека изначально есть определенные предубеждения, которые были привиты ему на раннем этапе его формирования. А это значит, что если вы родились в стране с христианским мировоззрением, то скорее всего, и ваш взгляд на мир будет основан на христианских предубеждениях, а рожденный в мусульманской среде, будет иметь предпосылки присущие мусульманским убеждениям. Таким образом, есть серьезные основания считать, что представители субъективной школы апологетики правы, когда отрицают разум как самостоятельное и независимое средство для познания истины и Бога.

Однако, с другой стороны, при внимательном изучении позиции субъективной школы, возникает несколько серьезных проблем. Перечислим некоторые из них.

Во-первых, тот факт, что разум подвержен влиянию первородного греха, еще не означает, что разум всегда является слугой дьявола и не способен к какому-либо познанию истины. Если бы это было так, то мы не смогли бы даже понять позицию представителей субъективной школы. Ведь для того, чтобы сформулировать и выразить свою позицию необходим разум.

Во-вторых, как бы там ни было, но необходимо признать, что разум функционирует в соответствии с Богом созданными законами логики, благодаря которым мы мыслим, рассуждаем, выражаем свои идеи, осуществляем коммуникацию. Эти законы – объективная реальность, которую сложно отрицать. Поэтому, отвергая этот факт, мы скатываемся в море неопределенности и ошибочного субъективизма. Лин Гарднер пишет:

Рационалисты эпохи Просвещения утверждали, что человеческий разум самостоятельно способен познавать абсолютную истину. Эта чрезмерная уверенность в разуме привела к тому, что маятник качнулся в другую сторону – в сторону субъективизма и релятивизма. Сегодня мы часто слышим, что рациональная защита веры больше не дает желаемых результатов[7].

В-третьих, также и Писание учит, что разум играет важную роль по двум направлениям: (1) он является частью «образа и подобия Божия» в человеке (ср. Быт. 1:26), и (2) он необходим для понимания Божьего откровения.

(1) Уэйн Грудэм, размышляя об «образе и подобии» Божьем в человеке, четко подметил:

Читая Писание, мы понимаем, что нельзя составить себе  полного представления о богоподобии человека, не осознав до конца, Кто есть Бог в Его существе и в Его деяниях, а также кто есть человек и что он делает. Чем больше мы узнаем о Боге и человеке, тем больше схожих черт мы видим и тем полнее мы понимаем, что Писание имеет в виду, когда оно говорит, что человек сотворен по образу Божьему. Эти слова означают все то, в чем человек схож с Богом[8].

И в этом утверждении Уэйн Грудэм полностью прав. Мы не можем полностью осознать богоподобие в человеке до тех пор, пока не осознаем Кто есть Бог. И Писание открывает нам характер Бога. Наряду с Божественным всемогуществом и святостью, Библия говорит о том, что Бог обладает непостижимым разумом (ср. Иов 37:16; 1Кор. 2:10-11; Евр. 4:13; Пс. 138:6; Ис. 55:9 и др.). Из этого следует, что человек также обладает разумом.

Доктор Джил также обращает внимание на Бытие 1:26 как на текст, который является базовым в понимании природы человека и его бытия. Он пишет:

Одна из наиболее характерных особенностей человеческого бытия – способность к умственной рефлексии и мышлению. Мы способны к трансцендентности по отношению к самим себе (можем думать о себе) благодаря разуму. Мы не пленники механического, бездумного послушания инстинкту или условиям. Мы можем думать о своих действиях и, что еще удивительнее, принять решение не поддаваться инстинктам или аппетиту. Мы способны к поразительной самодисциплине, жертвенности, труду и даже героизму в трудных обстоятельствах. Во многом это возможно благодаря тому, что при сотворении в нас был заложен разум, способный размышлять и принимать решения. Мы можем выйти за рамки природы и культуры; мы не всегда пассивно подчиняемся сложившейся ситуации[9].

Люди отличаются от животных тем, что обладают разумом – качеством присущим Самому Богу. Писание учит, что мы созданы для размышлений и разумного общения с Богом (ср. Пс. 31:9). Умение мыслить – это тот аспект человеческой природы, который отличает нас от животного мира. Как пишет Лин Гарднер, «Бог дал нам разум как орудие получения новой информации, формулировки суждений, использования предметов общения»[10].

(2) С другой стороны, разум необходим и для познания Бога и Его откровения. Только в 1Иоанна слово γινώσκω (познать) в различных его формах встречается более 20 раз. Основное его значение «научиться знанию через прямой опыт личного общения»[11]. И хотя акцент в этом слове делается больше на личном опыте познания, полученном в результате близкого общения, тем не менее оно также подтверждает факт, что в процессе познания важно наличие разума. У ап. Павла используется родственный термин ἐπίγνωσις, с помощью которого он описывает духовное возрастание христианина через близкое познание Бога-Отца (ср. Кол. 1:9; 1Тим. 2:4; 2Тим. 2:25; 3:7; Тит. 1:1; Евр. 10:26 и др.). Наряду с практическим познанием, основанным на близком личном общении, здесь также подразумевается и интеллектуальная сторона данного процесса. Таким образом, разум, как мы видим, играет ключевую роль в познании как спасительной истины, так и в практическом познании Триединого Бога.

Краткий вывод по субъективной апологетике

Субъективная школа апологетики с ее полным отрицанием разума как средства познания истины, впадает в крайность и больше акцент делает на эмоциях и внутренних личностных переживаниях, которые часто приводят к противоречиям и заблуждениям. Дух такого субъективизма нашел свое выражение в постмодернистском обществе. И его веяние очень хорошо выразил Джон Стотт, когда вспоминал об одном человеке, говорившем: «Каждый раз, когда я иду в церковь… у меня такое чувство, что я откручиваю голову и кладу под сиденье, потому что в религиозном собрании все, что выше шеи, мне не нужно»[12].

 

[1] Так называется период в истории церкви с 100 по 325 г., когда был созван первый Вселенский собор в Никее.

[2] Норман Л. Гайслер, «Апологетика: типы», Энциклопедия Христианской Апологетики, перевод с англ. В.Н. Гаврилов (Санкт-Петербург: «Библия для всех», 2004), 73-78. (Далее ЭХА)

[3] Данную классификацию позаимствовано у Хувера, в статье «Апологетика», Теологический Энциклопедический Словарь, ред. Уолтера Элуэлла, перевод с англ. Т.Ю. Васильева, Д.Б. Горбатов, А.Э. Графов и др. (Москва: «Духовное возрождение», ЕХБ, 2003), 75-77. (Далее ТЭС).

[4] A.J. Hoover, «Апологетика», ТЭС, 75.

[5] Там же, 75.

[6] Норман Л. Гайслер, «Рамм, Бернард», ЭХА, 800.

[7] Г. Линн Гарднер, Утверждение и обоснование христианской веры. Введение в христианскую апологетику. Перевод с англ. Екатерина Устинович, Евгений Устинович, ред. А. Мусина (Симферополь: ДИАЙПИ, 2011), 115.

[8] Уэйн Грудэм, Систематическое Богословие. Введение в библейское учение, перевод с английского (Санкт-Петербург: «Мирт», 2004), 501.

[9] Цитируется по Линн Гарднер, Утверждение и обоснование, 113.

[10] Гарднер, Утверждение и обоснование, 113.

[11] Johannes P. Louw and Eugene Albert Nida, Greek-English Lexicon of the New Testament: Based on Semantic Domains (New York: United Bible Societies, 1996), 327.

[12] Там же, 109.

Поделиться в facebook
Поделиться в twitter
Поделиться в google
Поделиться в vk
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в telegram
Поделиться в whatsapp
Поделиться в email
Поделиться в print