fbpx

Использование ранних переводов в текстологических исследованиях

Ранние переводы очень ценны, поскольку указывают на еврейское Vorlage[1]переводчика, что помогает восстановить тип текста, возможно, более ранний, чем самые древние, имеющиеся у нас еврейские рукописи. Древние переводы имели намного большее значение для текстологии в период до 1947 года, поскольку до обнаружения кумранских свитков именно рукописи древних переводов были древнейшими источниками для изучения библейского текста. Казалось, что с открытием кумранских текстов значение древних переводов должно было уменьшиться, ибо опора на древнееврейские тексты всегда предпочтительнее использования древних переводов. Однако кумранские свитки фрагментарны,[2]поэтому древние переводы продолжают играть важную роль в текстологических исследованиях.

Следует отметить, что анализ древних переводов дело непростое и далеко не всегда приводит к однозначным и надежным результатам.[3]Почему? Дело в том, что работа любого переводчика может отражать его собственную интерпретацию текста. Таким образом, мы не можем с точностью на 100% установить текст, которым пользовался переводчик, просто сделав обратный «механический» перевод. Кроме того, нужно не забывать о том, что невозможно передать с точностью на 100% смысл текста с одного языка на другой. Поэтому справедливости ради, следует отметить, что переводчик всегда был одновременно и интерпретатором, особенно в тех случаях, когда невозможно было подобрать точный эквивалент слову или выражению. Таким образом, даже самый хороший перевод содержит в себе элементы толкования. Во-первых, что касается лингвистики (анализ морфем, определение смысла слов, нахождение эквивалентов в языке перевода). Во-вторых, что касается понимания контекста (последовательность в переводе одинаковых слов в контексте одного смыслового отрывка). В-третьих, что касается богословской экзегезы (подбор терминов, которые отражают богословие самого переводчика или поясняющие добавления[4]).

Используя ранние переводы для текстологического анализа, нужно выполнить следующие шаги. Во-первых, провести текстологический анализа самого перевода. Убедится в том, что чтение действительно изначально присутствовало в данной версии перевода, так как внутри каждой версии (Септуагинты, Пешитты, Вульгаты)  могут быть свои разночтения между разными манускриптами. Во-вторых, оценить экзегетическую систему переводчика. Следует ли он оригиналу буквально или, наоборот, часто прибегает к парафразам? Если перевод делался свободно или даже парафрастически, весьма сложно реконструировать его еврейский Vorlage.[5]В-третьих, проверить, насколько последователен переводчик. Какими эквивалентами переводит одинаковые еврейские слова или фразы в других местах книги. В-четвёртых, обратить внимание на текстуальную и лингвистическую вероятность в еврейском контексте. Какое еврейское слово (фраза) могло стоять за данным вариантом перевода? В-пятых, сделать анализ других текстов и/или древних переводов: указывают ли другие еврейские манускрипты или ранние переводы на возможность иного чтения в оригинальном тексте?[6]

Работая с древними переводами, текстологи сделали несколько важных наблюдений[7].

  1. Когда содержание древнего перевода Септуагинты идентично Масоретскому тексту, по всей вероятности его древнееврейский Vorlage, также был идентичен Масоретскому тексту.

  2. В случае Таргума и Пешиты существует почти полная идентичность между их древнееврейским источником и консонантной основой Масоретского текста, а потому их реконструкция ограничивается небольшим количеством слов.

  3. Хотя между Масоретским текстом и переводами существуют тысячи различий, лишь небольшая их часть порождена расхождением между Масоретским текстом и Vorlageэтих переводов.

Таким образом, несмотря на некоторую сложность использования переводов для текстологического анализа, они являются дополнительными свидетельствами сохранности текста ВЗ.[8]

 

[1]Конкретный манускрипт, с которого переписчик делал копию или переводчик осуществлял перевод.

[2]Тов, Текстология Ветхого Завета, 116-117.

[3]Прокопенко, Учебный конспект по текстологии(Киев, 2015), 42.

[4]Так называемые «мидрашистские тендеции», добавление нового измерения к обычному тексту Писания. Особенно часто такая экзегеза встречается в Таргумах, но встречается и в Септуагинте (Тов, 122).

[5]Элементы древнееврейского Vorlageмогут быть установлены с тем большей точностью, чем последовательнее переводчик использовал фиксирующие эквиваленты отдельных слов и грамматических категорий. Если же перевод был вольным, реконструировать элементы его древнееврейского источника трудно, а то и невозможно (Тов, 118, 123).

[6]Прокопенко, 42.

[7]Тов, 117.

[8]Следует помнить о том, что переводчик стремился передать библейскую весть своим читателям. И даже если иногда не был чрезвычайно буквален, он передавал то, что считал важным (Тов, 120).

Поделиться в facebook
Поделиться в twitter
Поделиться в google
Поделиться в vk
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в telegram
Поделиться в whatsapp
Поделиться в email
Поделиться в print